шею.
— Мне кто-нибудь вообще объяснит, что происходит?! Оставьте меня в покое хоть на пять минут!! — Рэн зарылся пальцами в волосы, кажется, собираясь их на себе рвать, и замер, чуть согнувшись.
Шен перевел взгляд на Муана, и только сейчас заметил, что на пороге комнаты, скрестив руки на груди, стоит Ю Си.
Это все начинало утомлять.
— Старейшина Рэн, успокойся. Присядь, — предложил Шен, рукой подзывая его к себе.
Рэн убрал руки и, помедлив, все же сел на краешек кровати как можно удаленнее от Шена.
— Все в порядке, — бархатным успокаивающим тоном продолжил Шен, предупреждающе глянув на Муана, чтобы тот не кричал. — Мы смогли выбраться из гробницы. Мы возвращаемся в орден и остановились в городе, чтобы отдохнуть. Скоро ты уже вернешься на свой любимый пик Росного ладана, — Шен постарался, чтобы слова звучали убежденно, хотя на деле и сам еще не знал, собирается ли отпускать их контрольное бюро.
Его мягкий тон помогал. Было бы вообще хорошо, если б грудь Шена при этом не была подозрительно залита кровью. Это мешало верить в его искренность. И все же Рэну очень хотелось поверить. Он глубоко вздохнул и немного расслабил плечи.
Удовлетворенно увидев, что Рэн хотя бы перестал истерить, Шен мысленно обратился к Муану:
«Когда Ю Си здесь появился? Он слышал твои крики про ошейник?»
Мечник, сосредоточенный на насущном, вздрогнул и обернулся к двери. Ю Си продолжал невозмутимо маячить там.
«Ю Си, значит? — смерив его взглядом, отозвался он. — Он в самом деле главный во всем контрольном бюро? И как ты умудрился с ним познакомиться?»
«Так слышал он или нет про ошейник?» — повторил Шен, хотя сознавал, что шанс, что он не слышал — минимален. Да и сам он давеча заорал на Ера про ошейник, не стесняясь постороннего присутствия. Наверное, глупо было думать, что он мог пропустить подобное мимо ушей. Уж слишком он цепкий к тому, что ему интересно.
«Думаю, слышал», — отозвался Муан, подтвердив его опасения и благоразумно признав, что рассказ о том, как Шен с ним познакомился, можно отложить.
Так как Ю Си продолжал невозмутимо стоять в дверях, не произнося ни слова, Шен решил нарушить молчание первым:
— Прошу извинить за это, это наши орденские разборки.
По его тону любой приличный человек понял бы, что пора удалиться. Но Ю Си остался.
Шен не слишком-то и надеялся на другой исход. Решив, что пока проще его игнорировать, Шен потянулся к старейшине Рэну и, дотронувшись до его ладони, потянул ее на себя, тихо ему шепча:
— Просто протяни руку и…
Он почти уже дотронулся его пальцами до ошейника на своей шее, но тут покорно следующий за его движением Рэн замер и сжал пальцы. Он пока ничего не говорил, но Шен уже чувствовал, как поднимается в его груди раздражение. Оставаться понимающим и спокойным становилось сложнее с каждым мгновением.
[Позвольте заметить], - неожиданно вмешалась Система. — [Вы не можете отрубить голову или еще каким-то способом убить второстепенного злодея.]
«Почему это?» — спросил Шен с таким возмущением, словно и в самом деле задумал совершить это в ту же минуту.
[Потому что он — пользователь номер один и второстепенный злодей. Теперь, когда он может продвигать развитие сюжета, смерть от вашей руки нецелесообразна. Штраф, который вы за это получите, может стоить вам жизни.]
«А может и не стоить?» — уточнил Шен просто из упрямства.
[Нет, определенно он сведет на нет все ваши предыдущие усилия. Лучше вам так не поступать.]
«А разве смерть второстепенного злодея не продвинет сюжет?»
[Так мои опасения все же оказались истинными? Вы в самом деле собираетесь его убить?]
До сего момента разговор казался на половину шуточным, но сейчас Шен осознал, что Система рассматривает возможность умерщвления им Ера с полной серьезностью. Его лицо вспыхнуло, и он отпустил руку Рэна.
«Нет! Я даже не думал…»
Но ведь думал. Думал не раз.
Он перевел взгляд на Рэна, губы которого были сжаты в напряженную тонкую линию. На Муана, с нетерпением замершего посреди комнаты, нервозно постукивая ногой. На Ю Си, с нечитаемым интересом на бесстрастном лице, наблюдающим за происходящем.
Ему захотелось сбежать.
Шен резко встал и прошел к выходу из комнаты. На немой вопрос Муана он бросил:
— Мне нужно выйти.
В дверях он с трудом разминулся с Ю Си, кажется, даже чуть толкнув его, и быстро зашагал прочь по длинному коридору. Призрак магистрата Жоу полетел за ним.
Глава 205. Смерть при выясненных обстоятельствах
Шен поспешно вышел на террасу и замер, попытавшись вдохнуть прохладный воздух, порывом ветра ударивший в его лицо. Спазм в горле не дал сделать этого с первой попытки, к тому же казалось, что, стоит ему ослабить контроль, тошнота, скручивающая живот, прорвется наружу.
По внутреннему двору сновали люди, и усилием воли Шен сделал вид, что просто вышел подышать свежим воздухом. Конечно, присмотрись кто к нему сейчас, и все его притворство разлетелось бы под гнетом очевидных деталей: мертвенной бледности, заляпанной кровью одежды, лихорадочному тусклому взгляду. Он глубоко вдохнул, на мгновение прикрыв глаза, и позволил эмоциям вытечь из него в пол под ногами.
Глупо. Как глупо.
Но на несколько мгновений он в самом деле малодушно подумал о том, что ошейник лучше оставить. Ему так казалось целых полминуты.
Затем он понял, что дело вовсе не в силе. И подавляющий ошейник никак не является выходом. И даже не потому, что эта сила нужна ему, чтобы защитить тех, кто дорог. Просто… если он не преодолеет это сейчас, ему впору лечь и умереть, или совершить самоубийство, раз уж его щепетильная душа не способна справляться с последствиями.
Шен выдохнул, чувствуя, как тошнота отступает от горла и вновь сворачивается кольцами в животе.
На весь его порыв (или срыв?) ушло не больше минуты. За это время Муан даже не успел определиться, оставаться ли ему с Рэном в комнате, бежать за Шеном или бежать за ним, прихватив с собой Рэна. В итоге Шен нарушил молчание первым:
«Мне нужно поговорить с Рэном наедине, — без объяснений обратился он к мечнику. — Отвлеки Ю Си».
«Как отвлечь?» — озадаченно переспросил тот.
«Ну я не знаю, выясни, кто из вас сильнее в поединке».
Муан ответил с секундной задержкой:
«А ты сомневаешься, кто из нас сильнее?»
Шен почти воочию увидел, как он недовольно вскидывает бровь и тихо
